Новости
Газета
Колумнистика
Информ. киоск

Басаев хотел видеть премьера в лицо

1995 год. Суббота, погожий летний день. Собираемся семьей на речку. Звонок из пресс-службы губернатора: «Виктор Степанович Черномырдин прилетает с неофициальным визитом. Возможно, будет пресс-конференция. Есть желание поучаствовать?»

1995 год. Суббота, погожий летний день. Собираемся семьей на речку. Звонок из пресс-службы губернатора: «Виктор Степанович Черномырдин прилетает с неофициальным визитом. Возможно, будет пресс-конференция. Есть желание поучаствовать?». Говорю «да» без раздумий. Не каждый день представителю региональной журналистики случается задать вопросы премьеру.

Коллег в Дом Советов пришло немного - все-таки день выходной, разъехались кто куда. Ждем. Час, второй. Кто-то из сотрудников администрации объявляет пресс-конференции отбой: мол, Черномырдин задерживается на концерте у Мстислава Ростроповича (специально по этому поводу по просьбе друга-маэстро сделал остановку в Оренбурге, возвращаясь из Китая), неизвестно, когда будет и будет ли вообще. Выходим на улицу. Кто-то идет восвояси, а кто-то, в том числе и я, задерживаемся у входа в сквер. Вдруг слышим: «Виктор Степанович едет, будет с минуты на минуту».

И правда, к Дому Советов подъезжает сразу несколько машин. Из них выходят Виктор Черномырдин, губернатор Владимир Елагин и другие официальные и не очень официальные лица. Все веселые, оживленные… Пресс-секретарь губернатора, увидев небольшую группу журналистов, что-то говорит Виктору Степановичу. Тот направляется в нашу сторону. «Ну что, есть вопросы?», - спрашивает Виктор Степанович, поравнявшись с нами. Вопросы, конечно, есть.

- Виктор Степанович, - спросила я, глядя прямо в его голубые глаза, - зачем вам нужно было вести переговоры с этим бандитом Басаевым? Вы знаете, что не все одобряют этот ваш поступок. Говорят, что вы выпустили террористов из Буденновска и помешали спецслужбам довести операцию до победного конца…

Не могу сейчас дословно передать ответ Черномырдина, но суть его была такова: выхода другого не было, если бы люди, согнанные в школу, погибли, то вопрос бы, наверное, звучал так: почему допустил? Когда события стали выходить из-под контроля спецслужб, Виктор Степанович решил сам провести переговоры с Басаевым. Сначала по телефону, но тот говорить не захотел, мол, ему не известно, с кем он будет разговаривать, может, это и не Черномырдин вовсе, и у него нет никаких полномочий. Тогда Виктору Степановичу и пришла в голову мысль использовать телевидение. Он спросил у Басаева, есть ли у него возможность смотреть телевизор. Получив утвердительный ответ, сказал, чтобы тот его включал, а сам направился в телестудию в здании правительства. Переговоры с Басаевым видела вся страна. Да, наверное, не все одобряли Черномырдина, полагая, что он идет на поводу у бандитов. Чуть не плакали, когда Басаев и его банда уезжали на предоставленных им автобусах с частью заложников (таково было условие боевиков), которых освободили лишь на границе с Чечней, когда сами пересели в свой транспорт…

- Мне говорили участники этих событий из группы «Альфа», что, если бы не такое ваше решение, то они взяли бы Басаева и его бандитов, - продолжила я.

На что Виктор Степанович ответил, что это не факт, что не мог он рисковать жизнями детей, женщин, стариков, что если бы их были не сотни, а, к примеру, два десятка, то он все равно поступил бы так же. И не жалеет об этом.

Да и как можно жалеть о спасенных душах? А Басаев… Что Басаев? Собаке – собачья смерть. Он ее в итоге нашел, вернее, ему нашли. А за упокой Виктора Степановича Черномырдина поставлены в храмах тысячи свечей. Я уверена, что и в Буденовске тоже.

 

СПРАВКА «ОН»

Террористический акт в Буденновске – атака группы чеченских террористов во главе с Шамилем Басаевым на российский город в Ставропольском крае с последующим захватом больницы и находившихся в ней медиков и больных (в том числе беременных женщин и новорожденных детей) в качестве заложников 14-19 июня 1995 года.

Написать автору статьи