Новости
Газета
Колумнистика
Информ. киоск

Восходы Геннадия Глахтеева

«Садки. Горы» - так называется выставка оренбургского художника Геннадия Глахтеева, открывшаяся в галерее АртА на 9 января, 38.

Садки – оренбуржцам, интересующимся изобразительным искусством, давно знакомо это слово. Так называется рыбацкий посёлок, куда в 70-е годы ездили на пленэр оренбургские художники. Эти поездки, а также поездки в горы Архыза, стали настоящей школой (да что школой!) университетами для молодых живописцев, объединившихся вокруг своего лидера Геннадия Глахтеева.  Потому объединение стало именоваться «Академией Садки».

Это была самая настоящая учёба. Вплоть до того, что ставили две-три фигуры. И художники, как ученики, писали эту композицию. Раз в неделю устраивались разборы «полётов». В свободное от этюдов время писали стихи, устраивали представления, основанные на античных сюжетах. Декорациями служила сама природа. Направляющей силой, камертоном объединения был Геннадий Глахтеев. Это была напряжённая работа, требующая больших эмоциональных затрат. Заниматься искусством – дело нелёгкое. Не всем это было по плечу. Но уж те, кто проникся духом академии, были способны на очень смелые поступки.  На художников из Ставрополья Владислава Ерёменко и Антона Власенко эти поездки так повлияли, что они переехали в Оренбург – к Глахтееву. Учиться искусству и заниматься искусством.

 Эта преамбула необходима, чтобы понять, что такое Садки. Как сейчас говорят, место силы для творческих людей. В экспозиции представлено более полусотни этюдов, написанных в 70-80-е годы в горах и Садках. Все они экспонируются впервые. А Ирина Макарова, муза Глахтеева, шепнула по секрету, что в мастерской у художника этюдов ещё на пять таких выставок. Причём, со строгим отбором. В них отражены разные периоды творческих исканий художника.

Если посмотреть внимательно, главная тема представленных работ  –  восходы. Для каждого художника восход – олицетворение возрождения.  Чего-то нового в природе и жизни. Для Геннадия Глахтеева эти поездки, где он познакомился с будущей женой Ириной, стали символом новой любви всей его жизни, в том числе и творческой.

Прямая речь


Антон Власенко, художник:

 – Едва войдя в этот зал, а я приехал сюда самый первый, сразу почувствовал, что такое история, что такое время. Я свидетель создания этих этюдов. Мы вместе писали эти пейзажи. Они простояли на полках десятилетия.  Но на любой из работ я узнаю место, где она написана. Хотя он довольно свободно обращался с пространством. Видно, как он перемалывает увиденное. Удивительно, какими познаниями он уже тогда владел. Мы и тогда восхищались его этюдами, но всё же до конца не могли понять, насколько это художественно. Но тогда это невозможно было понять. Надо было дорасти. Надо было много-много лет работать. Но тогда мы сделали главное – переехали из благодатного ставропольского края в Оренбург. Сегодня, увидев эту выставку, понимаю, что мы правильно сделали. Выставка очень значительная. Каждая работа художественно изысканна. Сегодняшняя выставка для меня историческая. Прошло 50 лет. Ещё мы живы. А уже чувствуется, что это история. И через сто лет потомки будут смотреть и восхищаться тем, чем занимались художники из Оренбурга. И, в частности,  «Академия Садки» во главе с её основателем.

Лидия Медведева, искусствовед:

–  Выставка даёт ощущение целого мира. Цельного мира. Удивительного. Счастье, свет, солнце, любовь, молодость – всё напоено этими чувствами. Сам Геннадий Глахтеев называет это просто – пластическое рисование. Но за этим термином многое стоит. И понимание мира наивных художников, и понимание тонкости и сложности живописных исканий. Мы говорим – свечение в глахтеевских вещах. Но ведь свечение не нарисуешь! И только из сложнейших цветовых взаимоотношений, удивительной соразмерности  всего, что делает его рука, его ум – из всего этого и возникает великое чудо свечения. Это, конечно, ещё и богом дано, чтобы делать так, как он. С каждым годом я всё больше понимаю: истинная художественность – в простоте. На этой выставке всё кажется невероятно простым, понятным, ясным. Но в этой простоте кроется самая большая сложность. И если художник этого добивается, он заслуживает самой высокой оценки.

Ирина Макарова, скульптор:

–  Поездка в Садки переменила всю мою жизнь.  Там всё было для меня новое. Отношения между людьми совсем другие, нежели в обычной жизни – споры об искусстве, учёба.

Мне 25 лет было. Я тогда ещё не писала. Меня рисовали и писали. В том числе и Глахтеев. Он не просто писал, а создавал образ. И других учил: вот день, он всегда разный –  жёлтый, голубой, зелёный. И восход разный. Надо передавать ощущение природы. У него всегда присутствует образное ощущение природы. Вот и здесь оно есть в каждой работе. Многие художники, которые оканчивают художественный институт, никак не могут выйти за рамки академизма. А он смог. Пластика для него это всё.

В этой обстановке и я потихоньку начала рисовать. Исподтишка. Он мне тогда сказал: нарисуй что-нибудь на память, будущему мужу подаришь.

Александр Лукашов, любитель искусства:

–  Я не художник, не искусствовед, но бываю на всех выставках. В 2005 году увидел на выставке работу Глахтеева «Весна». Год её создания – 1966. Один цвет – цвет свежей зелёной травы. Мне она показалась простой. Но чем больше я присматривался, тем больше погружался в глахтеевскую весну. Я разглядел в этом буйстве зелени и дерево, и нимфу. И я приобрёл эту работу. И с тех пор трепетней отношусь к оренбургской живописи, стал посещать выставки и учиться смотреть. 

 

Написать автору статьи